На главную
 
ЖАННА БУРКОВСКАЯ

ЧЕБУРАШКА
(психологический этюд)
 
 
  
 

Маленькое нечто сиротливо сидело на голубом поручне ограждения. Она увидела его не сразу. Подойдя к пустынной платформе, она попыталась подняться привычным способом, так как лестницы с этого края не было... Так... Одна нога уже на выступе. Теперь нужно рукой уцепиться за угол плиты и подтянуться. Но не тут-то было! Платформа обледенела от беспрерывно идущего мокрого снега... Сумку на колесиках не представляло никакой сложности поставить наверх. Платформу же пришлось обойти до конца и подняться с противоположной стороны по ступенькам... Было безлюдно, тихо. Снег, падая, прилипал к бетонным плитам, делая их поверхность безгрешно чистой. Ступая по этой первозданности осторожными шагами, она неторопливо дошла до того места, где поставила сумку, и только здесь разглядела на перилах это нечто. Был это Чебурашка, сделанный кем-то из снега, вернее, только маленькое тельце, на нем - головка с известными всем характерными ушами. Исчезли всякие сомнения.

Это был именно он. Мордочка печально смотрела черными угольками глаз... Ни ручек, ни ножек... Он сидел, освещенный мертвенным светом ртутного фонаря, и от этого казался еще более одиноким...

И тут ей немедленно захотелось сделать для него, маленького, то, что могло бы исправить горестность ощущений от созерцания этого несчастного, неполноценного существа. Да, существа. Он существовал для нее, пусть только из снега и двух угольков, только тельца и головки с ушами. Но он вызывал в ней щемящее чувство незащищенности и одиночества. Неважно, что сделан он из снега, которого было полно кругом: это был уже не снег-равнодушно-белый и холодный. Это было беззащитное и одинокое существо. Оно привлекало внимание. Оно безмолвно призывало не пройти мимо,

Она собрала ладонью тонкий слой свежего, только что осевшего на поручни снега и слепила из него вначале ручки. Их оказалось трудно приделать к тельцу - была опасность сломать или уронить самого Чебурашку... Бог весть, когда лепила она из снега последний раз... Ее возраст бабушки никак не вязался в ее представлении с ней самой, хотя она была готова стать ею в любой момент без ложного 'не делайте меня бабушкой раньше времени'.

Однако внутренне она ощущала себя моложавой, порывистой, подвижной. В общем, собственный облик всегда находился в противоречии с ее внутренним миром... Ручки... Вот и ручки! Это оживило Чебурашку... Ножки... Как-то нужно сделать и ножки. Ну как же без них!,. А-а. Вот. Пусть он как бы сидит, а ножки свесил вниз...

Лепить было уже проще. И технология вырабатывалась интуитивно по ходу дела... Нельзя, оказывается, не нужно, взяв в руки снег, сразу же сжимать его в комок-снег мертвеет и не дает возможности придать ему необходимую форму. Странно. Везде одна и та же закономерность: ничего нельзя сразу, с ходу... Итак... Собрав в ладонь снег, следует поднести его к тому месту, где будут ручки или ножки, и, слегка прижав, зафиксировать, придавая форму аккуратно и осторожно, как бы мысленно представив себе образ, передать это чувство работающей руке.

Ну вот. Вот и славно! Снежный зверюлик теперь уверенно сидел себе, беззаботно свесив ножки, распахнув приветливо ручки...

Она прислонилась к перилам, пряча замерзшие пальцы в карманы старого сиреневого 'под кожу' пальто. Оно за давностью лет потрескалось в разных местах и, теперь уже 'созревшее', было пригодно разве что для дачных рабочих поездок... Стоял декабрь, но они с мужем строили садовый домик. Сегодня она возвращалась из одной такой вот поездки.

До электрички оставалось минут десять... Снег все шел и шел... И, стоя под мощной лампой фонаря, она с любопытством наблюдала, как сыпались с черного неба белые пунктиры нитей снега. Они без конца меняли направление: то свивались, то развивались, ложась, наконец, на все ровным слоем, делая Чебурашку почти бархатным.

Тут ее осенило. Она быстро собрала снег прямо с плит и слепила зайчика. Теперь все было намного проще, хотя времени оставалось мало... К поезду подходили люди... Но Зайчишка уже сидел рядом с Чебурашкой! В последнюю минуту увиделось: по длинному поручню к ним направлялась Мышка!,. Подошла электричка. Ну, дорогие, до свидания! Прощайте...